Казачье воспитание

У каждого новорожденного казака или казачки, помимо кровных отца да матери, были крёстный отец и крёстная мать. О выборе крёстных кровные родители заботились заранее. Это не должны были быть родственники (как принято сейчас). Крёстного подбирал отец – это должен быть человек надёжный (кунак, односум, побратим и т. п.), у которого было чему поучиться. Это он в первую очередь формировал дух казака. И крёстный отец, и крёстная мать должны быть способны участвовать в воспитании ребёнка – жить недалеко от крестника (крестницы).

Если в семье родился казак, то основная нагрузка ложилась на крёстного – он делал из казака воина. Главная же задача крёстной матери в этом случае состояла в том, чтобы сформировать в казаке отношение к девушке-казачке, как к жене, матери и хозяйке.

Новорожденного ребёнка особо не торопились распеленовывать. В дальнейшем процесс «увидел-осознал-сделал», именно в такой последовательности, ускорялся. Это обосновывается тем, что именно так поступает и взрослый казак-воин в критической ситуации. Поэтому нет паники и ненужных движений (сначала оценил, а потом сделал). Некоторые называют такой стиль поведения степенным. Но как бы его ни называли он доказал свою состоятельность практически.

После крестин казачку клали шашку (кинжал) либо пулю (раньше стрелу), что называется «на зубок». И наблюдали за его реакцией: если начнёт с ней играть – добрый будет казак, если же расплачется – есть что совершенствовать. Вокруг подрастающего казачка всегда были вещи, являющиеся непременными атрибутами жизни казачьего общества.

Вообще, так было принято почти повсеместно: сначала казачонка ставили в трудные (незнакомые ему) условия, далее, смотрели на его реакцию, выявляли недостатки и достоинства, и потом его навыки прививали, корректировали и вырабатывать необходимые опытные практики. Это оправдывало себя и становилось традицией – нарабатывалась скорость мышления, адекватная реакция на внезапно изменившуюся обстановку.

«Определений» было очень много. Были общепринятые, и были родовые (в каждом роду свои).

По прошествии года от роду, мальчика назначали к первому причастию. В этом возрасте его впервые одного сажали на коня, надевали на него отцовскую шашку, отец брал коня по уздцы и проводил его по двору.

Собирались все мужчины рода и вели мальца на священное место (хутора или станицы). У донцов оно называлось «урочищем», у черноморцев «кругликом» – где как. Именно там совершались действия, позволяющие передать на духовном уровне силу и знания рода новому поколению.

Конечно же, самые первые шаги в обучении и воспитании делались в семье, строились на родовых и товарищеских принципах существования.

Весь процесс развития казака строился по спирали. Как спираль, каждый виток в которой – замкнутый цикл, и занимал он строго определённый возрастной период.

Следующий круг образования начинался с повторения пройденного, по сути, того же, но на новом качественном, более усложнённом уровне. Каждый из этих уровней включал в себя физическое, интеллектуальное и нравственное (духовное) развитие. Прерогатива главной из перечисленных категорий менялась в зависимости от возраста казачка: к примеру, от 7-8 лет до 12 – основное – физическое развитие.

Примерно до 7-8 лет от роду казачок жил на женской половине куреня, тем не менее, такое воспитание никак нельзя назвать однобоким, или женственным; воспитание шло и от женской части семьи и от мужской.

Основным принципом (как и сейчас) служила наглядность и повтор примеров, подаваемых взрослыми.

Казачий быт обстоял примерно так. В курене на стене в ножнах висела отцовская (или дедовская) шашка (традиционно передаваемая по наследству). Нагайки вешали у двери.

Давались и дидактика: лампас – это символ казака; шашка – это казачье оружие, символ казачьей воли; конь – это друг и товарищ; кресты и медали – заслуженное и признаваемое в сообществе отличие за участие и подвиги в военных компаниях.

Обязательным элементом служила «сказкотерапия» по различным темам, но обязательно с подъёмом боевого духа, к примеру, о том, как казаки побеждают «ведьм и чудищ несусветных», и как с честью выходят из сложной ситуации. Песни о славе казачьей удали, смекалке и славе, об отличавшихся в походах, битвах. Поговорки из уст старших – обычное дело в распорядке дня. Эти элементы каждодневной жизни, безусловно, формировали причастность к своим.

Мужчины постоянно следили за формированием казачка: если где-то ушибся и заплакал, то поучали: «Не плач, ты же казак, а казак не плачет!»

У донских казаков вообще заметна тяга к семейно-родовому, станичному укладу жизни (в сравнении с казаками Запорожской Сечи, где главным достоянием служила вольница).

Если кто-то вёл себя недостойно, старики вдохновенно наставляли и поправляли нерадивого.

Примерно с 8 лет казачка переселяли в мужскую половину куреня, опять проводился обряд в урочище. С этого же времени казачок учился владеть нагайкой.

Основным моментом в воспитании казака в данный период являлось следующее: научить его справляться с собственным страхом в любых его проявлениях. И, наблюдая реакцию казачонка, старшие говорили: «Не бойся, казак ничего не боится!», «Терпи, казак, атаманом будешь!»

Примерно с 8 лет главная роль принадлежала крестному отцу. Крестный и кровный отцы в части воспитания дополняли друг друга. И этот стиль воспитания для казачка имел под собой основания: родной отец мог быть излишне мягок в отношении своего сына, крестный же мог быть излишне суров.

От этого родной отец останавливал крестного, когда дело могло принять опасный оборот, а крестный не давал отцу жалеть сына.

Классический пример процесса обучения казака видения летящей пули:

Упражнение проводится на изгибе реки, стрелок (им, как правило, был крестный) находится в 80-100 шагах от казачка с кровным отцом, еще в 10–15 шагах от наблюдающих за выстрелом (отца с сыном) находится мишень. По сигналу кровного отца крестный производит выстрел в мишень, казачонок должен заметить пролетающую пулю.

В 12 лет процесс физического обучения в основном завершался. С этого возраста казачонка приучали к боевому оружию – шашке (кинжалу). Так казачонок развивался дальше.

С 12 лет казачонка начинали водить на Круг (Сход) и другие общественно значимые мероприятия. В этот период взросления его основная задача – смотреть и запоминать.

В 16 лет казачка ждало испытание – охота на хищника (волка, кабана, медведя). После успешной охоты получался «матёрый казачина». Однако. В данном контексте важно понимать уточнение: «матёрый» называли казака только в третьем поколении (если первое и второе поколения выжили в испытаниях и сражениях).

Чем древнее был род, тем тщательнее и обширнее было воспитание. И сами казаки не всегда вдавались в суть этого процесса – как их самих учили, так и они учат. Обоснование было нерушимым – родители завещали!